Литературный вечер "Тренды в литературе: написать сегодня то, что будут читать завтра"

23 октября 2009 года в РГГУ прошел очередной вечер в рамках второго сезона литературного проекта «Траектория чтения: контексты современной русской литературы», осуществляемого ЦНРЛ ИФИ РГГУ совместно с издательской группой АСТ. Тема этого вечера была заявлена как «Тренды в литературе: написать сегодня то, что будут читать завтра». Участниками дискуссии стали, по обыкновению, знаковые фигуры современного литературного процесса: писатель, журналист, редактор, лауреат премии «Национальный бестселлер» Александр Гаррос и писатель, поэт, журналист, лауреат премий «Большая книга» и «Национальный бестселлер» Дмитрий Быков. Роль ведущего вечера была доверена литературному критику Михаилу Эдельштейну. Гостями вечера также стали литературный критик Евгения Вежлян, заведующая редакцией «Современная русская проза» издательства «АСТ» Елена Шубина, литературный журналист Михаил Визель, поэт и критик Владимир Губайловский. В дискуссии принял участие директор ЦНРЛ ИФИ РГГУ, проректор по научной работе РГГУ Дмитрий Бак.

Михаил Эдельштейн задал участникам вечера два взаимосвязанных вопроса: можно ли предугадать, что будет интересно будущему читателю, и надо ли писателю в процессе творчества иметь в виду свою целевую аудиторию, тем более завтрашнюю? Александр Гаррос выразил мнение, что о трендах думать можно и нужно, но главное - чтобы писателю было при этом что сказать. При несоблюдении этого условия на успех можно не рассчитывать. Дмитрий Быков обозначил один из трендов современной литературы на примере последнего романа Пелевина. Примечательная особенность нынешних романов, выделенная Быковым, - их коллажность, составленность из разъединенных элементов. По мнению Быкова, чтобы увязать элементы воедино, необходимо мощное мировоззрение, которого нет у современных писателей. Эдельштейн вспомнил популярный термин «клиповое мышление» и связал состояние литературы с нынешним состоянием общества. Быков согласился с ним, подчеркнув, что в современном российском обществе нет устойчивой системы ценностей, на базе которой могло бы выработаться цельное мировоззрение, поэтому роман, написанный с единой точки зрения, уже невозможен. Гаррос согласился с фактом дискретности современного сознания, но добавил, что в таких условиях писатель работает над созданием некой целостной картинки. Михаил Визель сказал, что видит проблему не столько в отсутствии цельного мировоззрения, сколько в обилии каналов, по которым оно транслируется и, соответственно, распыляется в процессе. Дмитрий Бак заметил, что особенностью нынешнего сознания является не краткость сосредоточения на теме, а новое соотношение человека и смысла вследствие быстроты получения информации; возможно, этот процесс требует новой, еще не выработанной стилистики.

Елена Шубина рассмотрела ситуацию с позиции издательств, отметив, что востребованы сейчас не определенные техники, а отдельные жанры, - как, например, семейный роман. Владимир Губайловский дополнил идею высказыванием о том, что во все времена людям нужен «длинный роман о любви». Это дало дискуссии новый виток, затронув уже ставшую для «Траекторий чтения» традиционной тему высокой и массовой литературы, которая закономерно привела к теме массового читателя. Евгения Вежлян высказала мысль, что критики, говоря о трендах, часто забывают оговорить, для кого эти тренды предназначены. Михаил Эдельштейн согласился с ней в том, что современная литературная общественность плохо представляет себе массового читателя. Эдельштейн задал новое направление разговору о трендах упоминанием текущей премиальной ситуации, когда на пике внимания находятся романы, объединенные исторической темой. Таковы последние произведения Леонида Юзефовича, Александра Терехова, Бориса Хазанова. Но история в них представлена как что-то фантомное, с размытыми контурами. Новый исторический роман почти немыслим без фантастического допущения – ситуация, отчасти заданная романом Быкова «Орфография». По мнению Быкова, необходимо признать, что история в ее привычном виде завершилась. Новое историческое произведение – это не цельное масштабное повествование с аллюзиями, а экзистенциальный роман о судьбе сложного человека в упростившемся мире.

Поскольку оба главных действующих лица совмещают писательскую деятельность с журналистской, возник закономерный вопрос: не мешает ли журналистская ипостась творить «для вечности»? Гаррос сказал, что она, напротив, помогает, давая писателю необходимый материал для познания жизни; Быков высказал предположение, что для будущих поколений современная журналистика в принципе будет важнее, чем современная литература. В ходе беседы с залом поднялся вопрос о зависимости великой литературы от происходящих в обществе событий, в некоторой степени закольцевавший дискуссию. Быков выразил мнение, что такая литература – производная от глобальных исторических потрясений, соответственно, встает вопрос о цене, которую общество платит за четкую ценностную систему и великую литературу на ее базе. Эдельштейн, впрочем, оспорил тезис о прямой зависимости литературы от напряженной исторической обстановки. Что касается современной ситуации в России, то, по мненею Гарроса, существует эпицентр, от которого исходят волны, могущие повлиять на сознание общества и породить великую литературу, но само общество не готово их воспринять. В итоге участники дискуссии пришли к парадоксальному на первый взгляд выводу: великая русская литература оправдывает существование России. Россия нужна, чтобы «Богу было что почитать». Подводя черту под обсуждением, Дмитрий Бак выразил благодарность всем его участникам и проанонсировал ближайшие мероприятия проекта «Траектории чтения», которые также пройдут в стенах РГГУ.

Екатерина Пташкина